Краткие новости

Там пока еще ничего нет, но будет, обещаю....  http://serg-mur.livejournal.com/
 
Главная arrow All arrow Купец Головизнин - защитник купцов и крестьян Вятской губернии, 1796 год
Купец Головизнин - защитник купцов и крестьян Вятской губернии, 1796 год | Печать |  E-mail
27.10.2011 г.

О Маврине и его комиссии (19 марта 1796 г.)

Слух тот подтвердился, что отправлен в Вятку комиссионер, для исследования тамошних бездельничеств губернатора и директора и грабительства; но разница только та, что не два сенатора, а один туда отправлен и уже ныне находился там. В дополнение истории сей слышно было следующее еще:

У вятских господ правителей и начальников затеяно было, в самом деле, уже непутное и чрезвычайное. Грабительство сие над тамошним бедным народом было беспримерное и выходило уже из границ. Более 400 тысяч находилось там государственных крестьян, бессловесных и беззащитных. Они ограбливали их как хотели. Кружки при

стр. 116

рекрутских наборах сделаны были действительно, и сбиралось по 3 рубля на губернатора, по 2 на вице-губернатора и по 1 на директора; сверх того сему последнему, сговорившемуся жениться на губернаторской дочери, собрано было на свадьбу по 15 копеек; и того составилось ровно 60 тысяч. Вот главные черты, умалчивая о прочих. Губернатор был генерал-майор, или действительный статский советник, Федор Федорович Желтухин; вице-губернатор — бригадир Петр Абросимович Горихвостов; а экономии директор — надворный советник Яков Алексеевич Голохвастов; все — кавалеры владимирские. Словом, все грабили страшным образом и наживались. Самые исправники наживали там тысяч по 30, коих и определение одно становилось тысяч по пяти. Со всем тем и господам главным не давалось сие даром: они сами принуждены были вышних над собою и весь Петербург закупать. О губернаторе говорили, что он всякий год цугов по 12-ти посылал наилучших лошадей туда для подарков, умалчивая о прочем, а экономии директор там и жил по нескольку месяцев, а особливо для разнюхивания, нет ли каких просьб и для уничтожения оных; но всеми предосторожностями своими не могли успеть. Собралась шайка доносчиков на них. Какой-то мужичок, долженствующий по какому-то подряду заплатить 15 тысяч, был как-то уже слишком угнетен и, собрав партию из б человек, поехал просить самую императрицу. Некто купец, прозвищем Головизнин, предводительствовал ими. Директор, живучи в Петербурге, пронюхал сие и уже успел пятерых мужиков перехватить и в кибитках отправить из Петербурга. Сам заводчик был уже пойман и схвачен, коему, к несчастию их, удалось уйти. Он написал письмо к императрице и из предосторожности два: из них положил одно подать государыне, а другое, для предосторожности,— послал по почте. Для подачи государыне помянутый мужик искал случая, при помощи того купца, у некоего г. Арбузова, коллежского советника и кавалера, Петра Антоновича, находящегося при кабинете, для рассматривания счетов, который, видно, был ему знаком и чрез коего старался он наперед мужика с директором примирить. Сей Арбузов приехал и директору Голохвастову и говорит, что поэлику он знавал его отца, когда он был при фарфоровом заводе, то хочет его остеречь, что готовится на него страшная просьба, и что: нельзя ли затушить сего дела мировою, и что-де просят только за то десять тысяч. Он обещал даже ему достать прочесть и самую просьбу сию. Да и действительно

стр. 117

то сделал; но он, прочитав и списав ее, как-то поупрямился и не согласился, и вместо того чтоб помириться, поехал с жалобою о том к генерал-прокурору, который, как подозревать было можно, держал его сторону и ему некоторым образом покровительствовал. Сей вступился было горячо, велел подать к себе обо всем том письменное объяснение и хотел ехать к императрице и обо всем ее предварить. Однако г. Голохвастов раздумал сие делать, видно чувствуя свою неправость. Между тем крестьянин нашел средство доставить письмо и просьбу сию до рук монарших: он съездил в Софейск1 и там отдал оное на почту; и оное дошло до императрицы. Сия, заставив читать оную господина Трощинского, поразилась всеми прописанными в письме том грабительствами и, прогневавшись на всех вятских начальников, вознамерилась послать туда, для исследования сего дела, сенатора; но недоумевала, кого бы назначить к сему делу из сенаторов повернее. При вопрошании о том господина Трощинского, сей отважился предложить ей господина Маврина2, бывшего до того генерал-провиантмейстером. Он хотя и знал, что императрица была тогда, по какому-то случаю, не весьма выгодного о нем мнения, да и вся публика не весьма хороших была о нем мыслей и почитала его корыстолюбцем и не совсем хорошим человеком,— но и то было о нем известно, что его ничем не можно было подкупить, и он шел прямою дорогою, и его уже ни в чем не перепретишь. А в сходствие чего и сказал он императрице, что она, может, имеет свои неизвестные ему причины к невыгодному о нем мнению, но он другого способнейшего к тому не находит; и монархиня, согласясь на его предложение, и повелела написать ему указ. В самое то время, как он от нее вышел, приезжает генерал-прокурор, за которым было посыпано, и входит к государыне. Она гневалась на него за такие в губерниях беспорядки и сказала, что она избрала, для исследования сего дела, Маврина. Генерал-прокурор поразился, сие услышав, и, вышедши, не мог довольно изъявить господину Трощинскому своего удивления о том, что государыня сама, говоря дня за три до того весьма худо о Маврине, вдруг теперь избирает его к тому; а того более еще удивился, когда услышал, что ему уже велено и указ о том написать. Но как бы то ни было, но г. Маврин получил сию комиссию и тогда же, начав тут дело сие следовать, открыл многое о господах Арбузове и Голохвастове и, сделав о многом монархине донесение, при конце онаго упомянул: два-де коллежских советника, оба —

стр. 118

кавалеры владимирские, оба — готовые вступать на высшие степени, вот чем занимаются.

И о сем то господине Маврине, Савве Ивановиче, было теперь известно, что он отправлен в Вятку, с двумя статскими советниками; и дана ему великая и такая власть, что он может там кого хочет от места отрешать и других на те места определять; и что для самого того приданы ему и товарищи его, чтоб мог он ими те места занять. Самого губернатора, г. Желтухина, дана была ему воля отрешить от команды, если найдет он за нужное. Говорили теперь, что он и находился уже давно там и что везде деланы были ему великие и торжественные встречи. В Казани, выезжал сам губернатор встречать его за город; также явились к нему и все тамошние межевые; и о них рассказывали следующий анекдот. Он спросил их, что они делают? — Господа межевщики: межуют-де. «А зимою-то что?» — спросил далее г. Маврин.— Чертят-де в чертежной. «Ну, ну,— сказал он сим господам,— чертите, чертите! но не долго вам так-то чертить!» — давая тем разуметь, что черченье он разумеет совсем иное. И они все весьма от того задумались. Далее рассказывали и еще один случай, а именно что он, едучи из Казани, наехал в каком-то селе на охоту губернаторскую, в 500 собаках состоящую, и, при расспрашивании, услышал, что нынешнюю зиму была очередь за сим селом кормить и содержать всю сию огромную губернаторскую охоту, а до того кормили ее другие села. Одно к одному! А что там будет, уже неизвестно. И все теперь ожидали с любопытством, чем важное сие следствие и дело кончится.

АНДРЕЙ БОЛОТОВ Памятник претекших времян, или Краткие исторические записки о бывших происшествиях и о носившихся в народе слухах 1796 г.

 
« Пред.   След. »
© 2018 Фамилия - Головизнин
Joomla! - свободное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU/GPL.
Русская локализация © 2006 Joom.Ru - Русский дом Joomla CMS
Страница сгенерирована за 0.013626 секунд